14:50 

В самолёте по пути в мой возлюбленный город у иллюминатора сидит девочка. Ее привела стюардесса, извиняющим тоном попросив меня "помочь ей, если что". У девочки ровный пробор, белые-пребелые косички с аккуратными бантиками, строгий синий плащ и сумочка через плечо. И зеленый фирменный платочек с логотипом авиакомпании. Девочке восемь лет и она в третий раз летит самостоятельно. Стюардесса возвращается полубегом и еще раз напоминает, чтобы девочка после приземления оставалась на своем месте.

На взлете мы знакомимся и обмениваемся перепутанными ремнями безопасности. Потом достаем из карманов кресел журналы и начинаем просматривать. Точнее, я просматриваю, а она торопливо листает, стараясь открывать свой экземпляр на тех же страницах, что и мой. На обложке изображена женщина в темно-синем строгом костюме, парящая на фоне луны с зонтом в руке. "Ты случайно не знаешь, кто это?" - тычет она пальцем в картинку. И я рассказываю ей историю о том, как в одной обыкновенной английской семье появилась необыкновенная няня.

Самолет попадает в воздушную яму и начинает противненько содрогаться вдоль всего фюзеляжа. Она вцепляется в подлокотник, замолкает и упирается взглядом в спинку впередистоящего кресла. Я машинально накрываю ее ладошку своей, как обычно, когда мы летаем с Тамаркой. Она переводит взгляд в окно и говорит: "Как хорошо, что сегодня облачно. Самолет будет медленнее падать, будет цепляться за облака". Я рассказываю ей про облака и про подъемную силу. И убираю руку, когда ее пальцы наконец выпускают подлокотник.

Мы ждем, пока до нас доберется тележка с напитками, смеемся над стюардом, скороговоркой бормочущим: "Чайкофесок-яблокотоматапельсин-сэндвичкурицасыр?". Сидящие впереди китайцы отвечают ему, казалось бы, на том же языке, но он почему-то вздыхает и переспрашивает, в тихой панике оглядываясь по сторонам. В конце концов он приходит к какому-то соглашению со своей совестью, впихивает китайцам "сокяблокосыр" и следует дальше по проходу, невозмутимо игнорируя несущееся ему вслед протестующее чириканье. Мы с девочкой обе берем томатный сок, попутно выясняя, что каждая из нас всегда в самолете берет томатный сок и даже дома каждый раз, когда пьет томатный сок, сразу представляет, что она в самолете. Она аккуратно съедает свой сэндвич, подглядывая за тем, как я распаковываю столовые приборы и добавляю сливки в кофе. Она уже пробовала кофе, но ей было ужасно невкусно.

К концу завтрака самолет начинает трясти снова, и она опять кладет свою руку на подлокотник, украдкой выжидающе поглядывая на меня. Мы еще немного болтаем турбулентность, про то, что такое ветер, как получаются снежинки и где едет наш багаж. Потом командир корабля объявляет, что самолет приступил к снижению. Мы пристегиваемся и вместе разглядываем землю и искрящееся море внизу. И ждём, когда самолет выпустит шасси ("я знаю, что это, нам на классном часе рассказывали!"). И смотрим, как выезжают закрылки. И как ползет к нам гибкий хобот трапа от здания аэропорта. И как пассажиры, толкаясь, будто стадо пингвинов, медленно продвигаются к выходу. "Мне было очень хорошо с тобой лететь!" - шепотом признается она. И я киваю, что мне тоже.

Потом приходит стюард и вежливо, но настойчиво велит мне убраться вслед за остальными.

Я уже надеваю куртку, когда девочка окликает меня: "Эй, подожди! А эта Мэри Поппинс - она по правде была? И куда она девалась, когда налетал восточный ветер?"
Я пожимаю плечами и достаю с багажной полки свой зонт.

@темы: истории, персонажи

URL
   

камера временного хранения

главная